gototopgototop
Get Adobe Flash player

Сейчас на сайте

Сейчас 26 гостей онлайн

Счетчики

Рассказ писателя: ГЛАВА 3 Перейти на главу 1
АНТОН

Ещё вчера Антон смеялся, веселился, а сегодня жизнь для него предстала в ином свете. Ещё вчера он был беззаботным студентом сельхозинститута, а сегодня, как казалось ему, – никто, просто случайный прохожий, ещё один выпавший из размеренной жизни человек.
Он готов был стонать, рыдать, рвать на себе одежду и волосы. Он не мог себе представить, как вернётся домой. Ведь односельчане будут смотреть на него, как на неудачника – кто с сожалением и со-чувствием, а кто с откровенной ухмылкой.

Он бесцельно бродил по городу – голодный, без денег и крыши над головой. Надо было принимать дальнейшие решения, но их не было. Ему не хотелось жить. Выйдя на набережную, он остановился у ограждения и, понурив голову, рассеянно уставился на воду.
Обь, не обращая внимания на трагедию ещё одной человеческой жизни, продолжала жить своей жизнью, целеустремлённо неся свои мутные майские воды к намеченной цели. Антону неожиданно захотелось броситься в реку, но он сдержал порыв.

Солнце, склоняясь к закату, выстрелило из-за облака лучами света, направив их на серую гладь реки. И заиграли волны малиновым разливом, давая понять, что серость не вечна, надо только немного потерпеть.

Антон развернулся и направился в сторону института. Ему хотелось доехать на трамвае, но в кармане было пусто, поэтому он, коротая путь, направился дворами через жилой массив. Когда вышел из-за угла пятиэтажного панельного дома, увидел, как резко распахнулись двери подъезда, и на улицу вылетел парень в белом мундире, чёрных галифе и хромовых сапогах. Пролетев по воздуху, он плашмя упал на мостовую. С головы слетела фуражка и покатилась на проезжую часть.
Забыв про своё несчастье, Антон бросился за фуражкой – и вовремя. Стоило её поймать, как по улице хлынул поток машин.
Следом за вылетевшим парнем в дверном проёме показался верзила. Широко расставив ноги, опёрся руками в косяки. Из-за его спины на вытянутых шеях замаячили головы мужиков.
– Прохиндей! – проревел верзила.
– Козлы винторогие! – вставая с тротуара и отряхивая пыль с мундира, выкрикнул в ответ парень.
– Батя, позволь, и я его пну! – просунув голову между ног верзилы, заверещал мужик с отвисшими усами.
– Опять, хрюколо, между ног болтаешься? –  зарычал верзила.
– Я ж для общего дела хочу.
– Ты и так дел наделал! Нашу штабс-квартиру засветил!
– Ну хоть разок.
– Вот те раз! – и верзила, ударил мужика кулаком по голове. – Это тебе за Колчака. А вот тебе два! Это от меня! – Мужик упал и пополз в подъезд. – В штабс-квартире надо было давить эту гниду, – не сводя с парня ядовитого взгляда, зашипел верзила, – а не на улице, где свидетелей полно. А вы упустили его, мать вашу! И вообще, пора резолюцией о переходе власти в наши руки заняться, а не гонятся за всякой сволочью, – верзила начал разворачиваться.
Антон вернул парню фуражку.
– Благодарю! – взял тот головной убор и, элегантно одевая его на голову, спросил, – С кем имею честь?
– Антон, – робко ответил тот.
– А чем занимаешься?
– Был студентом, а сейчас никто, – опустив плечи и тем самым ещё ярче подчеркнув щуплость своего тела, ответил он.
– Почему никто?
– Отчислили.
– Плохи дела, но не смертельны. Жить можно. А жизнь – это самое прекрасное, к чему стремится человек. Это вам говорит сам Александр Васильевич Колчак.
Антон уставился на незнакомца.
– И не смотрите на меня так. Я действительно внук Верховного главнокомандующего.
– Но как я-то могу теперь жить? – дрогнул у Антона голос.
– Не задавайте глупых вопросов, студент. Не время.
– А кто это был? – кивнул он головой в сторону подъезда.
– Анархисты-соситы с козлящим уклоном. Сам знаешь: этой разношерстной публики сейчас разве-лось, как собак нерезаных. Перестройка же у нас. Соберутся трусливые шакалы вокруг вожака и набрасываются на порядочных людей. Вот и сейчас…
– Батяня, вон они! – послышался вопль из подъезда.
– Ну, студент, рвём когти! – крикнул Колчак и бросился наутёк.
Страх потерять жизнь понёс Антона следом.
– Кассу, кассу нашу, батяня, упрут! – пьяно визжал мужик с отвисшими усами.
– Чёрт с ней, с кассой! Печать верните! – басил верзила.
Не разбирая, куда бежать, Колчак перемахивал через заборы частных домов. Антон не отставал. А сзади слышался лай встревоженных собак, дикий вопль и грубые маты. Вскоре всё утихло.
– Тебе куда? – остановившись и переводя дыхание, спросил Колчак.
– Не знаю.
– А где живёшь?
– Пока учился, жил в общежитии, а теперь надо на Алтай, но на билет денег нет.
– Так ты с Алтая? – неожиданно обрадовался Колчак.
– С него самого.
– Отлично!
– А что хорошего? Как я теперь домой покажусь?
– Не переживай, студент. Со мной не пропадёшь. Сам-то, из каких мест?
– Из предгорий, – ответил Антон и добавил: – Со стороны Змеиногорска.
– Там я не был, – сказал Колчак и задумался. – А курганы у вас есть?
– Какие?
– В которых захоронения.
– Есть!
– Тогда рассказывай! – потребовал Колчак.
– Один Золотарём назывался. Его вскрыли, золотые изделия кочевников нашли. Демидовы Петру первому несколько вещиц из этого кургана подарили. У того глаза из глазниц чуть не вывернулись.
– Меня интересуют не те, что нашли, а те, о которых никто не знает.     – Видно было, что Колчак пришёл в возбуждение.
– Я ещё в детстве стал задумываться: почему у нас дно Курьинского озера ниже дна нашей речки Локтёвки, в которую вода из этого озера впадает?
– Ну и?
– А потом понял: когда Чингисхана хоронили, каждый воин стотысячного войска на его могилу вы-сыпал по горсти земли – так и образовался высокий курган. А где берут землю – что там останется?
– Выемка.
– И я догадался: Абашкина сопка – это и есть тот самый курган, а озеро образовалось от перемещения грунта на эту сопку, – и Антон уставился на Колчака.
– И это всё?
– Там, на берегу озера, – продолжил рассказ Антон, – имеется два маленьких кургана. Стоят у воды, как стражи. Я ещё тогда хотел их тайком разрыть. И ещё: на сопке Абашкиной с незапамятных времён был колодец. Он соединён с озером трёхкилометровым подземным тоннелем. Из этого колодца до революции водой пользовались для полива арбузов. Потом, что бы в него ни бросали – всё через четверо суток всплывало в озере. Тогда, чтобы дети и скотина в него не упали, перекрыли колодец металлом и сверху засыпали землёй.
– Отлично! – воскликнул Колчак. – Ну а больше ничего не находили? – он ожидающе посмотрел на Антона.
– Вспомнил! Бронзовый наконечник от стрелы! Его учителю по истории тогда отнесли.
– Прекрасно! – пришёл в движение Колчак.
– И там, в Змеиногорске, Акинфий Демидов золото добывал. Заодно плавил медь и серебро. Шахты брошенные по сей день остались. А за Колыванью, где самую большую вазу в мире из камня сделали и в Эрмитаж увезли, Белое озеро имеется. Посреди него – островок. Старики говорят, что на нём Демидов тайно от царицы серебреные рубли чеканил. И ещё, когда она узнала, что Акинфий скрытно золото добывает, изъяла у него все заводы. Говорят, что он её хотел задобрить золотой каретой, но не успел. И тогда он эту карету утопил. И я знаю где! – Антон сделал паузу. Колчак взволнованно зашагал взад-вперёд и, сняв фуражку, смахнул платочком пот, выступивший на лбу. – В озере Курьинском! – видя, что заинтриговал своего знакомого, торжествующе сделал заключение Антон.
– С чего это ты взял? – хрипло спросил Колчак, у которого от волнения пересохло в горле.
– Когда кулаков раскулачивали, они сенокосилки и сеялки в этом озере утопили. Потом их хотели оттуда достать, но не смогли. Слишком глубокое было озеро.
– А сейчас?
– Когда при Хрущёве распахали все сопки и даже камни, пытаясь увеличить посевную площадь, с полей за зимы многого земли ветрами нанесло. Сантиметра по три каждый год. Озеро обмелело, но всё равно осталось намного глубже, чем речка.
– А я-то, идиот, который год по Горному Алтаю в поисках могилы Чингисхана мотаюсь! Нет чтобы сразу в ваши места! Это меня с толка капитан сбил, когда я в армии служил. Это он нас, солдат, по горам таскал и говорил, что всё равно найдёт золото Чингисхана, что оно именно здесь, а не как думают историки: в средней Азии. Но ничего, студент. Это дело поправимо. Кстати, ты на кого учился?
– На агронома.
– Отлично! Беру тебя в компаньоны. Когда приедем в твою деревню, говори, что направлен для прохождения производственной практики под моим руководством.
– Так врать, вроде, нехорошо, – замялся Антон.
– Ради золота – можно! Ты только представь, какие несметные сокровища ожидают нас! Мы богаты! Богаты! – вскричал Колчак, но вдруг смолк и стал с опаской озираться по сторонам. Никого не заметив, он уже притихшим, но решительным голосом произнёс: – А теперь на вокзал.
– А где деньги?
– На первое время хватит, – заверил Колчак и для пущей убедительности извлёк из кармана тысячерублёвую купюру. – А там родные места помогут. Вперёд, коллега!
Антон поспешил за ним. И больше не казалась жизнь мрачной и пустой.
До Центрального рынка доехали на трамвае, а до вокзала отправились пешком.
– Я вещи из общежития не забрал, – остановился Антон.
– Ты бы про них ещё в поезде вспомнил. Раньше надо было думать, когда рядом были.
– Я хотел, но день закончился, и комендант уже дома.
– Потом заберёшь своё барахло, – двинулся Колчак, – если оно, конечно, понадобится. Вот что за рубашка на тебе?
– Хорошая, из натурального шёлка. Знаешь, сколько стоит?
– Не знаю, и знать не хочу! Ты предложи её первому лицу государства.
– Да ты что? Разве они в таких ходят?
– Вот и я о том. Они, с их деньгами, одеваются в самых лучших салонах Парижа и Лондона. И сами… – делая многозначительные паузы, договорил, – туда… не ездят. Им… на самолётах всё доставляют. А теперь представь, если мы найдём золото Чингисхана...
И разыгралось у Антона воображение. Он видел себя то королём, то султаном. Вот он прохаживается по мраморному дворцу с длинной трубкой в руках и попыхивает из неё дымом. А вокруг на длинных ногах порхают лучшие красавицы мира и на ходу примеряют ему костюмы, с восхищением и завистью заглядывая в его глаза. И каждая из них питает надежду, что, может быть, он уделит ну хоть чуточку своего внимания именно на неё. А он, конечно, подумает и, может, выберет себе в спутницы одну самую привлекательную из привлекательных. И пусть теперь Наталья-однокурсница рвёт на себе волосы, что упустила такого парня. А то, видите ли, носом закрутила, когда он ей сделал предложение.
– А что до пары трусов, – вывел его из грёз Колчак, – и до твоих поношенных рубах, которые остались в общежитии, так это мы на первое время приобретём в магазине.
Звуки привокзальной площади окончательно привели Антона в чувство.
– Теперь вот только билеты на поезд купим – и вперёд! До какой станции, и на какой поезд?
– До Поспелихи на Алмаатинском, – ответил Антон и неожиданно остановился в дверях.
– Ты чего встал?
– Поезд-то давно ушёл.
– Ну и что?
– Так другого нет.
– Что сегодня нет – то будет завтра. Вперёд, коллега! – с патетикой произнёс Колчак и подтолкнул Антона в спину.
– А для чего тогда на вокзал? – обернувшись, спросил Антон.
– А где ты собираешься ночевать?
– Так на вокзале нельзя. Милиция арестует.
– Для чего, ты думаешь, на мне форма? Знай, коллега, что человек в форме, уже не человек, а государственный служащий. К нему и отношение совсем иное, форму все уважают. Так что держись за меня и всё будет в полном порядке. Ты есть хочешь?
– Голоден как волк.
– Вот перекусим – и на лавки. А утро вечера мудренее, – и Колчак смело направился в ресторан. – Мне сто грамм водки и закусить чем по изысканней, – подойдя к стойке, обратился он к бармену. – А ты что будешь, коллега?
– Мне водки не надо. Только поесть.
– Подождите, сейчас приготовим фирменное блюдо. А водку могу сейчас налить.
– Только дай чем-нибудь занюхать.
– Бутерброд с икрой пойдёт?
– Сгодится.
Бармен отмерил сто граммов водки и, подав бутерброд, быстро посчитал стоимость.
– С вас двести пятьдесят рублей! – произнёс он.
Видно было, как Колчак сконфузился, и у него отвисла челюсть, но он быстро оправился и, взглянув на бармена, с невинной улыбкой спросил:
– А сколько в отдельности стоит водка?
– Сто рублей, – без тени смущения ответил тот.
У Антона от удивления округлились глаза: “Это же стоимость одной бутылки!”
– Что-то мне сегодня пить расхотелось, а без выпивки я и поесть толком не могу. Оставьте это на завтра. Я утром зайду и выпью, – сказав, словно сделал одолжение, Колчак, развернулся и вышел из ресторана.
Антон, нагнав, возмутился:
– Ты чего это? Стыдно же.
– Стыдно, когда видно. А чтобы не краснеть, глаза прикрой… Вот когда стыд станет по карману, тогда и до ресторанов доберёмся.
Выйдя на площадь, они купили по паре пирожных и бутылку минеральной воды. Спустившись в прилегающий парк, сели на лавку. Антон, проглотив пирожное и отпив воды из бутылки, почувствовал, что чувство голода не уменьшилось, а увеличилось.
– Ну, как, заморил червячка? – облизывая пальцы от остатков сладкого, спросил Колчак.
– Наоборот, растревожил, – с тоской ответил Антон.
– Помню, – глядя вдаль, начал говорить Колчак, – решил я подзаработать и отправился в Горный Алтай на сбор папоротника. В лесу заблудился. Трое суток блудил, а на четвёртые, голодный и холодный, вышел к дому лесника. Казалось, попадись мне тогда слон, проглотил бы его и не заметил. Налил мне лесник полную чашку борща, я три ложки хлебнул и чувствую: пропал аппетит. Борщ остывает, а я есть не хочу. Так и с тобой. Купи тебе ещё пару пирожных – не съешь. Только напрасно выкинем деньги.
Колчак прилёг на лавку, заложив руки за голову, а Антон прислонился к дереву. Говорить не хотелось, каждый молча думал о своём. И не заметили, как задремали. Вдруг, заорав, Колчак ударил Антона кулаком в живот. Тот, вскрикнув, подскочил и в испуге вытаращил глаза.
– А это ты, Антон? – отойдя от дремоты, удивлённо уставился на него Колчак. – С анархистами тебя попутал. Приснились гады, а я защищался.
– В чём дело, граждане? – неожиданно появился лейтенант милиции.
– Вот, отдыхаем, – встав и оправляя китель, ответил Колчак.
– А что за крики?
– Так, пошутили немного.
– Ваши документы, – строго потребовал тот.
– Одну минуту, – Колчак, расстегнув нагрудный карман, извлёк паспорт и подал его милиционеру.
– Прохоров Александр Михайлович, – посмотрев в паспорт, прочитал лейтенант и внимательно начал изучать лицо Колчака. – Куда путь держим?
– Опоздали с товарищем на поезд. Ждём следующего.
– Куда?
– До Поспелихи, на его свадьбу, – кивнул он на Антона.
– Свадьба – дело святое, – добродушно произнёс милиционер. – Можно за товарища порадоваться, а после пусть сам радуется. Но на вокзале спать нельзя. Могут обворовать.
– А что воровать? Вещи в камере хранения.
– Правильно делаете, граждане. Но предупреждаю, спать нельзя, – и лейтенант, вернув паспорт, козырнул и удалился.
Антон подозрительно уставился на Александра и спросил:
– Так ты не Колчак?
– Кто сказал?
– Так в паспорте…
– Мало ли что в паспорте. И вообще, зачем глупые вопросы? Мы пустились в большое плавание. Разве не так? – Антон, насупившись, молчал. – А как назовёшь корабль, так он и поплывёт! Вопросы ещё есть?
– Но я же не женюсь!
– Когда прижмут, не только женишься, но и родишь. А что фамилия другая, так это не говорит о том, что я не довожусь родным внуком Александру Васильевичу Колчаку. Я его законный внук! Хотел фамилию в паспорте поменять, но не успел. Тебя встретил. Ладно, коллега, пойдем в здание и там по очереди поспим.
Так и поступили…
И вот они на поезде “Новосибирск – Алма-Ата”. Антон бросает прощальный взгляд на город, в который он, возможно, уже не вернётся никогда, ибо он уже видел себя под пальмами на Лазурных берегах с бокалом янтарного вина в руках…
© uukin.ru

Продолжение повести:

Глава 4 "ВСТРЕЧА С БАТЮШКОЙ"

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Комментарии
Добавить новый Поиск RSS
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
:angry::0:confused::cheer:B):evil::silly::dry::lol::kiss::D:pinch:
:(:shock::X:side::):P:unsure::woohoo::huh::whistle:;):s
:!::?::idea::arrow:
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.
Русская редакция: www.freedom-ru.net & www.joobb.ru

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

joomla