gototopgototop
Get Adobe Flash player

Сейчас на сайте

Сейчас 97 гостей онлайн

Счетчики

Рассказ писателя: ГЛАВА 2                         Перейти на главу 1
КОЛЧАК


Высокий статный молодой человек с гладко выбритым лицом, голубыми глазами и короткой стрижкой уверенной походкой шёл через дворы пятиэтажных домов, выстроившихся вдоль улицы Восход. Его белый мундир времён гражданской войны ослепительно сиял в лучах вечернего солнца и если бы не заправленные в хромовые сапоги чёрные галифе, которые, как казалось, приземляют его, можно было подумать, что он не идёт, а парит. Он остановился около поросли, произрастающей вокруг сгрудившихся клёнов, склонился и протянул в неё руку. Среди зарослей в неестественной позе лежал мужчина. Прикоснувшись, молодой человек начал тормошить его и спросил:
– Ты живой?

Мужик приподнял голову и мутными глазами уставился на незнакомца.
– К бате моему доведи, – пробормотал он.
Молодой человек взглянул на него.
– Он тут, рядом живет, – протянул мужик руку в сторону пятиэтажных домов. – Сил нет дойти.
– Что ж ты так набрался?
– Получку получили и с ребятами посидели… – подняв голову с отвисшими, как мочалка усами, ответил тот, а затем, будто пытаясь что-то вспомнить, с усилием произнёс: – Батя мой… на совещание созывает. Мне надобно до него.
Молодой человек о чем-то задумался, потом наклонился, подхватил мужика под руку и поставил на ноги.
– Ну, давай, веди, если сможешь, – улыбнувшись, сказал он.
Мужик повис на плече спасителя.
– Куда идти?
– Вот… дом напротив… Третий подъезд… Пятый этаж…
– А что за совещание?
– Наша партия собирается, – мужик, затормозив, начал разглядывать незнакомца.
– Ты что упёрся? – спросил тот.
– Посторонним туда нельзя. Только проверенным и рекомендованным.
– А кто здесь посторонний?
– А ты… Вот ты кто такой?
– Его превосходительство Александр Васильевич Колчак.
– Врёшь! – расширил глаза мужик. – Тебя в двадцатом году красные расстреляли и в проруби утопили.
– Это не меня, а деда моего.
– Да ну?!
– Палки гну!
– Японо мать! – радостно воскликнул мужик. – Да как же я сразу не угадал? И профиль тот же, и фас! И нос! Ну вылитый батюшка Колчак! Спаситель ты наш! – упав на колени, он схватил руку молодого человека и начал истово целовать её. – Теперь у нас есть символ движения! Непременно надо к батюшке! Теперь мне воздастся по заслугам!
– Хватит болтать. Показывай подъезд, пока я добр.
– Да вот же он, напротив. Пятый этаж.
Колчак приподнял мужика и потащил в подъезд. Когда они поднялись на пятый этаж, по лицу Колчака струйками бежал пот.
– Какая квартира? – спросил он.
– Сорок пятая, – икая, промычал мужик.
Колчак хотел позвонить в дверь, но не обнаружил кнопки.
– Ты условным знаком стучи. Сперва два раза подряд, а потом три раза через раз. Это наш конспиративный знак, – пробормотал мужик.
Колчак постучал.
– Кто? – послышался за дверью грубый мужской голос.
– Батя, это свои! – неожиданно взбодрился мужик. – Открой и посмотри, кого я к тебе привёл!
– А, это ты, подхорунжий Хрюков?
– Так точно, батя, это я подху… ху… юнжий Хрю… Хрю… – начал заикаться тот.
Звякнул один замок, второй, третий, и лишь потом, скрипя, распахнулась дверь. На пороге, заслоняя проём, стоял сутуловатый верзила ростом под два метра, косой саженью в плечах и длинными, как у обезьяны, руками. Тяжёлый взгляд и выступающий вперёд подбородок придавали ему нечеловеческий облик. И будь на нём вместо одежды длинная шерсть, его с лёгкостью можно было бы принять за гориллу.
– Ну, проходите, – посторонившись, водкой пахнул верзила.
– Я так, случайно, – чувствуя, что попал в неприятное общество, замешкался на площадке Колчак. – Вот, помог вашему сыну до дома дойти.
– Правильно сделал, что заблудившуюся овцу подобрал и в стадо вернул, – прорычал верзила и, поймав Колчака за ворот кителя, затянул в прихожую.
– Батя! Это самый настоящий внук Колчака! – продолжая висеть на плече своего спасителя, заверещал мужик. – Батя, это я его нашёл! Батя, сбылось то, о чём мы мечтали!
– Извините, но я спешу, – Колчак попытался проскользнуть мимо верзилы на выход.
– Куда? – повысил тот голос, и поймал его за запястье.
От цепкой хватки Колчак почувствовал боль и подумал: “Просто так не вывернуться, того гляди, руку с корнем вырвет”. Не сопротивляясь, он подчинился силе и прошёл в комнату.
Квартира оказалась однокомнатной, но, весьма просторной. На стенах красовались выцветшие грязно-зелёные обои. Деревянный пол из узких реек из-за облупившейся краски давно потерял первоначальный глянец. Справа у окна стоял старый диван с высокой спинкой и круглыми подлокотниками, а с противоположной стороны от окна во всю стену возвышались стеллажи из грубо остроганных досок, заваленные пачками бумаг и покрытыми пылью картонными папками. Посредине комнаты за круглым столом на венецианских стульях расположились пятеро мужчин в армейских гимнастерках. Они с нескрываемым любопытством уставились на Колчака.
– Батяня, это наш человек! Головой ручаюсь! – верещал Хрюков.
– А она у тебя есть? Прибор для пропускания водки вижу, а головы не вижу.
– А чем же я думаю? – закрутил головой подхорунжий. Остановив блуждающий взгляд на мужиках, крикнул: – Что уставились? Падайте на колени и просите благословение на ратные дела у родного внука любимого нашего батюшки адмирала Колчака!
Те, не зная как быть, начали переглядываться. А подхорунжий упал на четвереньки и попытался поцеловать сапог своего спасителя.
– Ты что это, подхорунжий, лобызаешь? – возмутился верзила.
– А что, батюшка атаман, тогда целовать? – приподняв голову, уставился он на атамана.
– Руку…. Да не у него, а у меня! Нажрался, как свинья.
– Это я, батюшка, для пользы общего дела.
– Хватит, Василий! Совсем мозги пропил! Допрос надо прежде учинить, вдруг это очередной засланец врагов. Как бы он не засветил нашу штабс-квартиру. Если он верен нашему движению, пусть в знак преданности целует мою руку, – и атаман протянул пятерню.
Взглянув на его огрубевшую, с грязным загаром кисть, Колчак непроизвольно поморщился и, отступив на полшага, начал изъясняться:
– Василий рассказывал мне о вашем движении, и я разделяю ваши взгляды на все сто, но я, батюшка атаман, в очередной раз боюсь ошибиться. Всё же о вашем движении я слышал от пьяного человека. Боюсь, вдруг опять окажусь среди проходимцев.
– Осмотрительность никому не помешает.
– Поэтому, прежде чем окончательно доверится в ваши руки, я хочу поподробнее узнать о вашей программе, о ваших целях, идеях и задачах. Вы, как одарённый предводитель правого движения, – услышав лестный отзыв о себе, атаман выпятил грудь, – должны правильно понять меня, внука Верховного главнокомандующего России.
– Мы, анархисты-социалисты с казачьим уклоном, объединяем всё и вся, – начал объяснять атаман. – Наша программа направлена на анархо-социальную справедливость, равенство и братство. Вот где ты мог видеть такое, чтобы атаман со своими сподвижниками мог вот так запросто сидеть за одним столом? – и, повернувшись к мужикам, скомандовал: – А ну, накройте стол, чтоб разговор душевней пошёл!
– Сейчас, батяня, – засуетился тощий мужичок.
– А вы что сидите? – глянув исподлобья, гаркнул атаман на остальных. – Убирайте со стола документы!
Те будто ждали команды. Вскочив, начали торопливо собирать бумаги. Один из них нечаянно зацепил рукой печать, и та, упав на пол, покатилась под стол. Колчак, наклонившись, поднял её.
– С такими вещами надо обходиться аккуратно, а то, не приведи Господь, потеряешь печать, а враги только и ждут, чтобы воспользоваться оплошностью… – Колчак, подойдя к стеллажу, протянул руку, чтобы положить печать.
Тощий мужик извлёк литровую бутылку водки, вытянул поднос с опрокинутыми на него вверх дном гранеными стаканами и поспешил к столу. Другой, подойдя к окну, взял с подоконника тарелку с квашеной капустой.
Когда стол был накрыт, атаман первым поднял стакан и предложил тост:
– Ну, ребятки, поднимем чарки и вздрогнем.
– Поднимем, батяня, – радостно засуетились мужики и, последовав примеру атамана, расхватали стаканы.
Колчак, задумавшись, медлил.
– А ты? Как, кстати, тебя звать? – спросил атаман.
– Александр Васильевич, как и деда, – бодро ответил тот и взял стакан.
– Ну, давайте с дорогим и любимым Александром Васильевичем ухнем.
– Любо! – помня, как в таких случаях говорят казаки, выкрикнул Колчак.
– Не так надо, – обтёр пальцами уголки рта атаман. – А ну, ребята, по-нашему!
– Ура и за орла! – хором прокричали мужики. Потом наступила тишина, только было слышно, как ходили ходуном кадыки.
Выпив и крякнув, атаман вилкой поддел капусту и, смачно закусив, спросил у Александра:
– А как ты собственно и по какой линии оказался родным внуком Колчака?
– По самой прямой и непосредственной, – уклончиво ответил тот.
– Ты, батя, глянь повнимательней, он в самый профиль похож на нашего кумира, – неожиданно пришёл на выручку курносый старичок.
– Ну-ка, ну-ка, повернись, – атаман, подойдя к Александру, с боку посмотрел на него. – Мать моя цыганка! Точно! Вылитый Колчак! Я сейчас вам всем в честь такой радости вручу только что полученные именные награды. Хотел позже, но время не ждёт! Вот они! – и атаман извлёк из кармана несколько круглых чёрных значков с изображённой в центре свастикой в форме золотого креста, развёрнутого под углом в сорок пять градусов.
– Первый – нашему гостю! – заорали окружающие.
Атаман подошёл к Колчаку и прикрепил на левую сторону его мундира награду. Потом раздал оставшиеся значки подчинённым, и те радостно нацепили их на гимнастёрки.
– А теперь расскажи нам поподробней о себе.
– А что рассказывать? Вот мотаюсь по всей России-матушке в поисках финансовых средств на правое наше дело…
– И много намотал? – перебил курносый старичок.
– Всего малость какую-то не хватает.
– На тебе, спаситель наш, на правое дело, – сказал Хрюков и дрожащей от волнения рукой выдернул из кармана помятую тысячерублёвую купюру и сунул её в боковой карман кителя внука Колчака.
– Ты, Василий, не туда деньги суёшь – недовольно начал выговаривать атаман. – В мой надо, там, где у нас общественная касса. Ну, ладно, потом разберёмся с этим. А ты, Александр Васильевич, от темы не отклоняйся, а отвечай, как тебя зачали.
– Лежа в постели. Переспал мой батюшка с моей матушкой, и после этого зачался я.
– Да не это меня интересует. Не сам процесс, – начал нервничать атаман, – а кто твоя бабушка и где она сейчас? Почему мы об этом ничего не знали?
– Времена были жестокие. Язык надо было держать за зубами. Вот и молчала моя бабушка до поры до времени. А сейчас она, царство ей небесное, – Александр перекрестился, – на том свете и ничего уже не добавит. Что успела сказать, то и передаю.
– Стойте! – высунувшись вперёд, воскликнул плешивый мужик. И преданно смотря атаману в глаза, продолжил скороговоркой: – Я, батюшка, в книге читал: одна у Колчака была жена, и не было у него больше никаких посторонних отпрысков.
– Когда происходило наступление, – чувствуя, что его ловят на слове, начал напористо говорить Александр, – то в Черепанове мой дед встретил самую настоящую любовь – мою бабушку. Дело было молодое. К тому же война. Жены рядом нет, а женского тепла ой как хочется. Вот и полюбил он её. Но когда отступал, моя бабушка была уже на сносях и не смогла последовать за ним. Так и появился мой отец, сын Колчака, никем непризнанный и нигде незафиксированный.
– Весьма шаткое доказательство, – недоверчиво прищурился атаман.
– Самое лучшее доказательство – это моё поразительное сходство с дедом!
– Мало ли какие бывают сходства, – не унимается плешивый мужик. – Я вот на днях, помню, шёл к жене, а когда проснулся, оказался в постели с другой. Да и двойники Ленина со Сталиным ещё живые. Их по телевизору не раз показывали. Но они же не родственники. Так что, уважаемый, – повернувшись к Колчаку, замотал он указательным пальцем, – сходство – это ещё не доказательство.
– Может, родинку на моей заднице сравните с родинкой деда? Она точно такая же. Показать? – с издёвкой спросил Колчак.
– Нам ещё не хватает твою задницу рассматривать, – пришёл в смущение атаман. – К тому же мы с твоим дедом рядом не сидели, и не было возможности любоваться его задницей.
– Так скажите: какие ещё вам привести доказательства?
– Веские! – не успокаивался мужик.
– Батюшка, мне что-то его личность очень знакома, – искоса уставился на Колчака молодой парень.
Колчак насторожился, он напряжённо стал вспомнить, где мог видеть эту физиономию. Напряжение росло.
Первым заговорил парень:
– А не ты ли на Крымском берегу продавал чудо корень от мужской слабости? Я тогда целый рюкзак этого корня купил и полгода грыз его перед сном. А когда он пророс – оказался картошкой! И деньги большие напрасно потратил, и жена от меня ушла!
– Разве может внук Колчака заниматься такими паскудными делами? Я честь имею! А вы?.. Какая мерзость!
– А мы что? Не имеем? И кто здесь мерзавец? – приняв близко к сердцу обидные слова, засопел атаман.
– Точно! Вспомнил! Это он, батюшка! – взвизгнул парень.
Мужики будто ждали этого визга и, зарычав, двинулись на Александра.
– Мочить его надо! – пытаясь не отстать от коллег, закричал старичок. – Он штабс-квартиру раскрыл!
– Да за ту картошку я тебя как грелку разорву! – согнув пальцы в форме когтей, завопил парень.
– Стоять! – чувствуя, что ситуация вышла из-под контроля, закричал Александр. – Я из шестого отдела! Послан со спецзаданием, и если не вернусь, то всем вам крышка!
Толпа замерла. Атаман, глядя исподлобья, процедил:
– Убить не убьём, а накондылять накондыляем, чтоб другим неповадно было. За это не посадят, – и, сжав кулаки, двинулся на гостя.
За ним последовали подчинённые. Александр попятился к двери, развернулся и бросился прочь из квартиры. Толпа ринулась за ним, в дверном проёме образовался визжащий и ревущий затор. Колчак перескакивал через ступени. Когда выскакивал из подъезда, получил удар ногой под зад и с вытянутыми руками полетел на мостовую.
© uukin.ru


Продолжение повести:

Глава 3 "АНТОН"
Глава 4 "ВСТРЕЧА С БАТЮШКОЙ"

 

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Комментарии
Добавить новый Поиск RSS
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
:angry::0:confused::cheer:B):evil::silly::dry::lol::kiss::D:pinch:
:(:shock::X:side::):P:unsure::woohoo::huh::whistle:;):s
:!::?::idea::arrow:
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.
Русская редакция: www.freedom-ru.net & www.joobb.ru

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

joomla