gototopgototop
Get Adobe Flash player

Сейчас на сайте

Сейчас 84 гостей онлайн

Счетчики

Рассказ писателя: КАРТИНКА ВТОРАЯ

 

ПЛАНЕРНОЕ СОВЕЩАНИЕ


И вот поутру Гринька вышел одетым с иголочки: в черном костюме, белой рубашке с широким галстуком на шее. В руках держал коричневый кожаный портфель. Для пущей важности не хватало фетровой шляпы. Это он понял, когда почувствовал дуновение холодного северного ветра.
Прищурившись, посмотрел на яркое солнышко, потом на блестящие черным лаком туфли, постоял некоторое время в раздумье и направился в сторону центральной усадьбы.
Издали заметил бабку Варьку, которая, отправив корову в стадо, сидела с подругами на лавочке, грелась на солнышке и лузгала семечки. Хотел ее обойти, но не захотелось возвращаться – плохая при-мета. Решил потихоньку пройти незамеченным. Когда, как казалось, миновал бабку, та, внимательно посмотрев на Гриньку, цокнула языком:
– Ай да Гринька! Ай да красавец! И не подумаешь, что черт.

Гриньку это кольнуло, но он не подал виду и как можно ласковей пропел:
– Да не черт теперь я.
– А кто тогда? – удивилась бабка. – Я ж тебя по просьбе твоей женушки как черта тайным отваром из куриного помета лечила.
Сидящие рядом бабки прыснули от смеха.
– Ну, и помогло мне твое лечение? – стиснул Гринька зубы.
– Не помогло, – вздохнула та. – Другим помогает, а тебе не помогло. Видать, сильно ты очертенел.
– Ошибаешься, бабушка. Не черт я. Потому и не подействовало твое лекарство.
– Да не уж то?.. – растерялась бабка.
– Ни уж, ни змея не укусят меня. Я теперь, бабуль, по праведному жить буду.
– Надо ж! Как же мы это не заметили?
– Все тайное и творится в тайне. А когда сотворится, только тогда становится явным. Так и со мной. Я решил всю свою жизнь поменять.
– А на кого же ты женушку оставишь?
– Саму на себя.
– Господи, да посмотри что творится! – взглянув на небо, воскликнула бабка. – Думать – не дума-ли, гадать – не гадали, а у нас праведный   человек объявился, – и, уставившись на Гриньку, прошептала: – А что ж ты на лысо не побрился?
– Так я что, в тюрьму собрался что ли?
– Зачем, есть одно место. Там тоже хрен не слаще редьки. Жизнь там тяжела и не каждый ее вы-держит. Только одни похотливые мысли насмерть замучат, не говоря о других. И пить там нельзя, и курить. И вообще спят там по три часа, а так – молиться и молиться. А между молитвами трудиться. И все это не по принуждению, а по доброй воле.
– Где это?
– В монастыре.
– С какой стати я туда?.. – стал раздражаться Гринька.
– А чего это ты в черную одежду вырядился? Не в гроб же ложиться? Сам говорил, что праведно, по-монастырскому желаешь жить.
– Да не в монастырь я собрался. А в контору на планерное совещание…
– Неужто тебя в должности повысили?
– Как был бригадиром, так и остался.
– А на кой ты тогда ляд в контору направился?
– Уму-разуму начальников хочу поучить, а то мозги у них от безделья усохли. Сидят в конторе, штанами по лавкам шоркают. Потому их от простого люда по блестящей заднице в бане отличают. И в головах у них пусто. Поэтому на черепах из-за этого не густо. Волос из-за нехватки ума выпадает. Посмотрите, все начальники из-за этого лысыми ходят. А кто их уму-разуму поучит, коль не я? Все боятся поперек им слово сказать и сами же потом от этого страдают. Вот и решил я праведное дело совершить – начальников поучить. Потому и направился в контору, чтобы подсказать лощеным задницам, что и как надо делать. Тогда, смотришь, порядка у нас больше будет. А если в государственных масштабах представить, то о-го-го, сколько порядка станет. Государство же из таких маленьких хозяйств состоит, как наше.
– Сходи, сходи, а то нас, стариков, совсем обижать стали. Прошлый год всем по три мешка муки выдали, а нам по одному. Говорят: “Все равно вам жевать нечем”. А мы бы болтушки навели и хлебали бы ее. Для этого зубов не надо, – одобрительно закивали старухи головами.
В их словах Гринька услышал горечь и обиду, и это придало ему пущей уверенности. Он почувствовал прилив сил, и желание творить праведные дела увеличилось. Уверенным шагом он направился в контору. А старухи, чтобы Гринька слышал, громко запели:
– Ай да красавец! Ай да молодец! Хоть сейчас под венец! И что же мы в нем раньше человека не замечали?
Гринька вошел в контору в тот момент, когда у директора в кабинете полным ходом шло совещание.
– Вы куда, гражданин? – остановила его Ирина-секретарь, молоденькая девчонка.
– Ты что не узнала меня? – широко заулыбался Гринька.
– Узнала, но я на работе, поэтому у меня ко всем одинаковые служебные отношения.
– Да к директору я.
– Туда нельзя, там совещание.
– Вот туда мне в самый раз и надо.
– Туда посторонним нельзя, – продолжала настаивать Ирина.
– А кто тут посторонний? – Гринька шутливо осмотрелся вокруг. – Никого не вижу.
– Вы. Вас же не приглашали. Вон список у меня на столе.
– Ну и что из того, что не приглашали? Знаешь, говорят: “Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе”. Так и я, – и Гринька решительно шагнул к двери кабинета директора.
– Не пущу! – встала перед ним Ирина.
– Ну что ты, бессовестная, грудями своими в меня уперлась? – осуждающе качнул Гринька головой.
– Как вам не стыдно, дядь Гриш?
– Это тебе, Ирин, должно быть стыдно. Я ж тебе в отцы гожусь, а ты, срамница, как себя со мной ведешь? Насмотрелась, видать, чего попало по телевизору. Девок бесстыдных, а теперь и ко мне… Но ничего. Я тебя, как в детстве, ладошкой по энному месту отхлопаю. Мне позволительно, – и Гринька, изловчившись, хлопнул Ирину ладошкой по заду.
Та, не ожидая такого поворота, взвизгнула и юркнула на свое место. Гринька решительно ступил в кабинет.
Директор прервал речь на полуслове. Сонно клюющие носами руководители вдруг очнулись от мучающей дремы и с нескрываемым любопытством уставились на Гриньку. Тот с невозмутимым видом прошел к свободному стулу, стоящему рядом с директорским креслом, сел и, не обращая ни на кого внимания, достал из портфеля школьную тетрадку в клетку, ручку, карандаш, резинку и все это аккуратно разложил на столе. Потом, как прилежный ученик, аккуратно положил руки на стол.
– Слушаю вас, Григорий Федорович, – вышел из минутного замешательства директор.
– Это я вас, Владимир Петрович, внимательно слушаю.
– Я что-то не совсем понимаю. Вы зачем явились? – занервничал директор.
– На планерное совещание.
– Но я вас не приглашал.
– Забыли, наверное. Потому я сам и пришел, – прямо смотря директору в глаза, заявил Гринька.
Неприкрытая наглость иногда действует гипнотически. Человек вроде бы хочет возмутиться, но что-то внутри не позволяет это сделать, появляется какой-то стопор. Так случилось и с директором.
– На совещание могут быть только те, кого я приглашаю, – старался спокойно говорить директор. Но видно было, что он возмущен до предела.
– А я сам, коль вы постеснялись...
– Но на совещание собираются только первые руководители.
– А я что, второй? Вы же сами назначили меня бригадиром, – пошел в наступление Гринька. Он решил, что терять ему нечего. Надо же реабилитироваться в глазах жены. Да и с друзьями пора бы наладить отношения. А это можно сделать, только восстановив в их глазах свой авторитет. Привстав, он повысил голос: – Так что я в бригаде являюсь первым руководителем! И сам решил исправить вашу оплошность.
– Первые руководители, к вашему сведению, являются главными специалистами. Поэтому я их и приглашаю.
– Ну и для чего вы их приглашаете?
– Чтобы решать важные вопросы. А вам-то что тут делать?
– А то! Вот завелась у нас бюрократия: главный инженер, старший прораб, главный диспетчер… – тыкал он в сторону сидящих. – А под ними замы, затем мастера, а уж потом я, а после меня – подчиненные. Представляете: пока один другого найдет и передаст важное сообщение, сколько времени пройдет? День. А то и два. Забыли, как в прошлом году, пока сообщение дошло снизу доверху о том, что плотину прорвет, сколько времени прошло? А пока сверху вниз спускали директиву, и пока она до моей бригады дошла, плотина лопнула и ценный карп, за которого были уплачены нешуточные деньги, весь уплыл в реку. А по реке в океан. А там его буржуи недобитые теперь ловят и жрут. А мы тут сидим и облизываемся, да так, что под ложечкой от голода сосет. Так что вы это бросьте! – помахал он пальцем перед лицом директора.
– Что бросить? – откинулся директор на спинку кресла.
– А то, что не надо мне ходить на планерки! Я специально сюда пришел, чтобы из первых уст услышать животрепещущие проблемы, которые горят у нас в совхозе! – продолжал наседать Гринька. – И при первой же необходимости, чтобы срочно решить эти проблемы, я должен без промедления перегруппировать силы своей бригады и в нужный момент и в нужное время бросить всю бригаду на решение по-ставленных задач! Чтобы не буржуи, а мы ели выращенную нами ценную породу рыб!
Директор побагровел. Казалось, что он вскочит и выкинет Гриньку из кабинета. Главный диспетчер решил разрядить обстановку:
– Да черт с ним, Владимир Петрович. Пусть сидит. Он нам не мешает.
Но руководитель на то и руководитель, чтобы из любого положения мог найти выход, не упав лицом в грязь.
– Итак, товарищи, – неожиданно расправил директор плечи. – Вот вам наглядный пример, как человек всей душой болеет за наше общее дело. Как душа его не находит покоя, и он сам, подчеркиваю, сам, по своей инициативе, а не по принуждению, прибыл на совещание! Вот товарищи на кого надо равняться! Вот вам пример для подражания! А у нас что творится? Вечные опоздания и нередко случается, что под разными предлогами некоторые товарищи вообще не являются на планерки.
– Так они слишком рано начинаются. За два часа до начала рабочего дня. Спать еще надо и сил набираться, а мы тут мало того… Каждое утро по два часа, но еще и вечерами засиживаемся, – негромко произнес прораб Денис Коновалов.
– Кто рано встает – тому Бог подает, – перешел на монотонный диалог директор. – А тебе, Коновалов, вряд ли кто подаст. Разве что я иногда не отказываю и держу тебя, разгильдяя, на работе. А ты вместо благодарности сидишь тут и носом клюешь. Того гляди, со стула свалишься. Какой сам, такой и стройучасток у тебя. Но ничего, мы с тобой еще разберемся. Итак, товарищи, я приветствую почин нашего уважаемого бригадира Григория Федоровича. Поэтому он с сегодняшнего дня, как пример и как назидание всем разгильдяям, будет посещать наши планерные совещания. На этом совещание закончено, – встал директор.
Подчиненные загремели стульями. Гринька тоже направился к выходу…
И пошла по селу молва, что действительно Гринька стал праведным. Других на работу палкой не загонишь, а этот с утра до вечера трудится, забыв про отдых. Да еще на планерные совещания наравне с главными специалистами ходит. Неспроста все это. Ой, не спроста.
Но, как говорится, научи дурака Богу молиться, он весь лоб расшибет. Так и с Гринькой. Впрочем, все по порядку.
© uukin.ru


Рассказы писателя из книги "Золото Чингисхана"

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Комментарии
Добавить новый Поиск RSS
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
:angry::0:confused::cheer:B):evil::silly::dry::lol::kiss::D:pinch:
:(:shock::X:side::):P:unsure::woohoo::huh::whistle:;):s
:!::?::idea::arrow:
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.
Русская редакция: www.freedom-ru.net & www.joobb.ru

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

joomla