gototopgototop
Get Adobe Flash player

Сейчас на сайте

Сейчас 79 гостей онлайн

Счетчики

Рассказ писателя: КОЛЕЧКО

Генка Красов вернулся с курорта домой.
Он предвкушал, как радостно встретит его жена. Как он, открыв чемодан, вынет подарки и раскинет их по дивану, и жена, увидев платье, блузку и многое другое, будет на седьмом небе от счастья. А когда он извлечет золотое колечко с бриллиантом, она обнимет его и, прижавшись, будет жарко целовать и горячо благодарить: “Любимый мой, единственный мой, ненаглядный мой, как я люблю тебя!”
Плохо, что никто не увидит, как он подарит своей обожаемой Галине подарки, а особенно колечко с бриллиантом.
Он шел легкой поступью.

Ему казалось, что он не идет, а летит по воздуху, словно у него выросли крылья. Уже на подходе к дому он встретил соседку Марину.
– Здравствуй, Марина, – поприветствовал он ее.

– Здравствуй, Гена, – с нотками сочувствия ответила та и черными, как у цыганки, глазами жалобно
посмотрела на соседа.
– Ты чего это, Марин, смотришь на меня, как на покойника? – спросил Генка, и у него что-то защемило в груди.
– Да я это так…. Устала. Ночь спать не пришлось…. У Кольки опять кости болели… Простудил в армии, а теперь вот мается, – пряча глаза, словно что-то своровала и боится в этом признаться, виновато произнесла она. А затем, будто о чем-то вспомнив, скороговоркой сказала: – Ну, ладно, я пошла.
“Странная баба, – ухмыльнулся Генка, и вдруг на него нахлынуло беспокойство. – А вдруг с Галиной что случилось? Может, она заболела, пока я там, на курорте, развлекался? Я ж ей даже адресочка не сообщил, даже пару слов не чиркнул, как доехал. Вот и лежит она, бедолага, и по мне страдает. Когда болеешь, всякая чушь в голову лезет. Вот и она, небось, напустила себе в голову дурную мысль, что со мной что-то случилось и не увидит меня живым и здоровым. А я-то дурак! Ну, хоть бы весточку послал: мол, жив и здоров и хорошо доехал. А нам ведь надо по осени серебряную свадьбу справить. Детей из города позвать”.

Генка поспешил домой… И увидел полнейший бардак. Дверки шифоньера распахнуты, на полках в беспорядке перевернутое белье. Часть его одежды висит на вешалке, а другая – кучей валяется внутри. Вон и ящики выдвинуты, и постель перевернута вверх тормашками.

“Что же это творится? – и он задумчиво присел на стул. – Воры, что ли, поработали? И где Галина? Не в милиции ли?”
Он тупо уставился на половичок и стал рассматривать хитросплетенные узоры. В голову не шли никакие мысли. Потом встал и подошел к окну.
“Если были воры, – продолжал рассуждать он, – то почему мои вещи не забрали, а только Галинины? Да что это я, дурак. Кому мои вещи нужны? Они давно из моды вышли. Это я для Галины все стараюсь, чтобы она на деревне была первой красавицей, все лучшее для нее покупаю. Вот и колечко с бриллиантиком прикупил. Она смолоду о таком мечтала. А тут дата круглая, и колечко ей, как подарок, в самый раз”.

Мельком глянув в окно, он увидел, как брат Сашка со своей женой Натальей почти бегом направляются к его дому.

– Пожар, что ли, торопятся тушить? – прошептал он.
Беспокойство продолжало нарастать, но как-то сразу, вдруг, наступило равнодушие, готовое перейти в апатию.
Сашка на год младше, но ростом выдался на голову выше и в плечах шире. И на лицо красив. Не то, что он, Геннадий, с вытянутым и по орлиному изогнутым носом. За ним никто не бегал, а по брату не одна девчонка сходила с ума. А он выбрал в жены Наталью, которая у него подмышкой проскакивает. Раньше была худая, как былинка, а с возрастом пополнела и стала похожа на колобок. Вот и сейчас семенит, пытаясь успеть за мужем. Тот делает шаг, а она десять, и кажется, что она не идет, а катится, как шарик, подпрыгивая на кочках.

Хлопнула входная дверь.

– Фу! Думал, не успеем, – тяжело выдохнув и смахнув пот с раскрасневшегося лица, облегченно вздохнул Сашка.

– Что это вы мчитесь, как угорелые?

– Ну, ты как? – схватив Генку за рукав, потянул к стулу. – Ты только не волнуйся.

Тот, повинуясь, сел. Сашка расположился напротив.

– А что мне, Санек, волноваться? Я вот думал приеду домой, а навстречу – жена. На шею бросится, руками обовьет и зацелует до смерти. А тут вон Маринка на меня, как на мертвеца, посмотрела. И в доме беспорядок, словно Мамай с ордой по хате прошел. И ты, как заполошный, ко мне ворвался.

– Живой? – вкатившись в комнату, выпалила Наталья.

– Замолчи, дура-баба, – попытался осечь ее Сашка.

– Когда женихался, то соловьем заливался, а теперь собакой лаешься, – переваливаясь с боку на бок, Наталья прошла и присела на старенький диван. – Я, может, больше тебя переживаю за Гену и люблю его больше тебя…

– Помолчи! – резко выкинув вверх указательный пальцем, будто это у него восклицательный знак, попытался остепенить жену Сашка, но та его не слушала.

– А ты че, Ген, случаем, не надумал еще, что с собой сделать?

– Зачем?

– Ну, как это зачем? Галька-то насовсем от тебя ушла!

Геннадий замер, от лица отхлынула кровь, и он стал бледен, как холщовое полотно. У Сашки на висках вздулись вены, он побагровел и зарычал:

– Да ты что говоришь? Ты что, не можешь незаметно подвести брата к этой новости? Ты глянь, у него, похоже, сердце остановилось! На лице ни одной кровиночки не осталось!

– А я то тут при чем? Как есть, так и сказала.

– Сказала, сказала, – передразнил он жену. – Зачем вот так сразу и в лоб. Постепенно надо. Резкая правда людей до разрыва сердца доводила.

– Ладно вам ссориться. Умерла, так умерла, – пошевелил губами Генка. – Надо это помянуть. Я вон коньяк настоящий грузинский привез. Хотел им на серебряную свадьбу всех угостить.

Он открыл чемодан и достал бутылку.

– Подай, Сань, бокалы.

При виде бутылки тот бодро вскочил с табуретки и направился к буфету.

– Пить-то зачем? – попыталась возразить Наталья.

– Не видишь, человеку плохо. А когда выпьет и расслабится, не стыдно и всплакнуть. А где слезы – там и облегчение для души и сердца. Сама знаешь.

– Пусть он выпьет, а ты не смей.

– А кому тогда он душу изливать будет? А так я рядом. Выслушаю его и от дурных мыслей отведу. Спасать брата надо!

– А бокалы-то зачем? Из них вино пить надо, а не коньяк.

– А это чтобы было веселей, – с напускной веселостью ответил Генка и резким движением пальцев сорвал пробку с бутылки, и когда Сашка поставил три бокала на стол, наполнил их до краев
.
– Чего это ты, Ген, по полной наливаешь? Так сразу и захмелеешь. Закуску бы надо на стол. Я сейчас до дома сбегаю и принесу, – засуетилась Наталья.

– Там в чемодане яблоки и шоколад лежит, – остановил ее Генка.

Наталья достала яблоки, быстро сполоснула их водой и положила на стол. Потом извлекла плитку шоколада.
– Ну, давайте, за приезд. За нашу встречу, – невесело предложил тост Генка.
– Давай, брат, – облизнувшись, поддержал его Сашка.

Чокнувшись, выпили коньяк и, закусив яблоками, замолчали.

– Ой, у меня сковородка с картошкой на плите осталась. Поди, сгорела. Побегу сниму – и назад… – всполошилась Наталья и на ходу крикнула мужу: – Но ты смотри, много не пей! И брата одного не оставляй!

А Геннадий с братом выпили еще по одному бокалу коньяка. В голове зашумело, но пьяная веселость была не та, что прежде. Печальной она оказалась.

– А помнишь, Сань, как мы с тобой с горы на санках катались? – спросил Генка.

– Помню.

– Ты впереди, как младший, сидел, а я как старший, поддерживал тебя, чтобы ты не упал. Помнишь, нас тогда об камни ударило, и ты голову пробил?

– Помню, как ты меня на руках домой нес, а как ударился, не помню. Сознание тогда из головы вышибло.

– Я очень сильно испугался за тебя, когда тебя тащил на руках, тяжести не чувствовал. Боялся, что не успею живым донести. Полтора километра так пер. А потом, когда ты поправился, и ста метров тебя на руках пронести не смог.

– А теперь я за тебя испугался. Как узнали, что ты вернулся, так выскочили из дома и не заметили, как до тебя добежали.

– С кем она? – неожиданно спросил Генка про жену.

– Да мужик, который на уборочную последние годы приезжал. Видный такой. Он еще среди других выделялся. К нему она и ушла.

– И давно она с ним?..

– Да понимаешь… – замялся Сашка.

– Чего уж там. Что сделано, то сделано. Говори, как есть.

– С прошлого года я стал замечать, а некоторые деревенские еще раньше. Боялся за тебя. Ты же ее вон как любишь. Я еще раньше хотел об этом сказать. Но за тебя боялся, как ты тогда за меня. – Только сейчас стало заметно, что Сашка сильно захмелел. – Я хотел семью сохранить, хотел, чтобы ты счастливым был. Ну, изменила она тебе, ну, с кем такого не бывает. И меня, бывало, бес путал, но я же не бросил Наталью? Я же живу. И она бы так… Я даже два раза кулаком предупреждал того мужика, так они тайком, видимо, стали… – и он с силой ударил по столу кулаком. Зазвенели бокалы, на пол упало яблоко и покатилось в угол комнаты.

– Не переживай, брат, – не обращая внимания на упавшее яблоко, похлопал ладонью по Сашкиной спине Генка. – Это мне надо переживать, мне.

– Ты уж прости, Ген, что я тебя не предупредил. Я в долгу перед тобой. Ты-то тогда на горе спас меня, а я... – Сашка всхлипнул.

– А может, это и к лучшему, что я не знал про ее похождения. А то бы мучился и страдал. Или бы взял и обоих враз порешил. А так – ушла и ушла. Больно конечно это, но лучше раз пережить, чем жить, мучиться и страдать. Я ведь чувствовал, что что-то не так у нас стало с ней, а что – не мог понять…

– Эх, надо было раньше все поправить, – сжал кулаки Сашка.

– Грустно, брат, – не слыша Сашки, Генка говорил, как казалось, кому-то другому. – Все было: дом, жена, счастье – и вдруг в одночасье все рухнуло. Не понятно, для чего теперь жить.

– Ну, ты это брось, брат, брось об этом думать. Ты видный мужик. На такого, как ты, не одна желающая найдется. А Галина еще пожалеет и не раз, что бросила такого мужика. Она еще покусает локотки. Ты назло ей найди другую и живи с ней так, как никто не живет. Чтоб на зависть всем. Тот мужик, с которым она ушла, я слышал, неспокойный. Она еще пожалеет.

– Пойду спать. Устал с дороги, – ссутулившись, Генка направился в спальню.

– Поспи, брат, поспи. Сон – лучшее лекарство ото всего, – посоветовал Сашка.
Наталья не возвращалась, а Сашка, беспокоясь за брата, несколько раз заглядывал в спальню. Видя, что тот спит, возвращался и, наливая по пятьдесят граммов коньяка, пил его мелкими глотками. Опирался лбом на руки и думал о жизни, а за думами не заметил, как уснул.
Проснулся оттого, что брат с кем-то разговаривал. Приподняв голову, он увидел сидящую на диване Люську – деревенскую дурочку, а напротив брата Генку, сидящего на корточках.

– Ты, Геночка, не убивайся, – гнусавым голосом поет Люська. – Хочешь, я стану твоей женой?

– Я бы рад, но не могу, – ответил он.

“И чего это он с дурочкой беседует? – недоумевает Сашка. – Я бы давно ее прочь выгнал”.

Люська невинными глазами смотрит на Генку.

– Почему? – спросила она.
– Старый я, а ты молода.
– А меня молодые в жены не берут. Может, ты меня возьмешь? – с мольбой в голосе прошептала она.

– Я не могу. А где твое медное колечко? – перевел Генка взгляд на ее руки.

– Потеряла, – прикоснулась она к безымянному пальцу левой руки.

– Вот видишь, колечка нет, потому, наверное, и никто в жены тебя не берет.

– Я просила дядю Толю, чтобы он мне новое выточил, а он смеется надо мной и не делает, – с печалью ответила Люська.

– Не переживай, я тебе золотое подарю. Хотел своей жене на серебряную свадьбу, но ей теперь не надо. Пусть хоть тебе в жизни повезет. Колечко-то не простое, а с бриллиантиком посередине, – и Генка, открыв красную, в виде сердечка, бархатистую коробочку, извлек кольцо. Неожиданно, переливаясь всеми цветами радуги, засверкал едва заметный глазу камешек и, казалось, что в кольце вовсе не камешек, а волшебный сноп света. – С таким колечком обязательно жених найдется.

– Ты что это, брат? Шутишь? – вмиг отрезвел Сашка.

– Бери его, Люсь. На пальчик. Оно твое, – и Генка протянул кольцо дурочке.

Та бережно взяла подарок и осторожно надела его на безымянный палец.

– Ты что это делаешь? – вскричал Сашка. – Она же дурочка, зачем ей кольцо?

Люська в страхе сжалась в комок, инстинктивно соединив обе руки в единый кулак и пряча кольцо от посторонних глаз. Она испугалась, что отберут ее мечту на счастье.

– Ей что золото, что железо! Она не знает цену металла! – продолжал кричать Сашка.

– Тебе-то какое дело? Колечко-то не твое.

– Ну и что, что не мое? Она же дурочка! А зачем дуракам такие дорогие подарки дарить?
– Кому хочу – тому дарю, а захочу – выкину.
– Нет, брат! Так не пойдет! Оно немалых денег стоит! Подари его лучше моей жене! Я же твой брат!

Люська, еще сильней съежившись, умоляюще посмотрела на Генку. Она боялась, что он передумает и заберет колечко, а вместе с ним исчезнет последняя надежда на счастье.

– Пусть его носит она, может хоть ей в жизни повезет.

– Она же дура!

– Это ты так считаешь, но не она. Ты-то сам кто?
– Как это? – Сашка не мог понять, к чему клонит брат.
– Потому мы, Сань, плохо живем, что там, наверху, нас тоже считают дураками. Зачем, они думают, нам, дуракам, хорошо и счастливо жить? Зачем им с нами делиться своим богатством? Дуракам оно не нужно. Они себя элитой по телевизору называют. И с экранов над нами смеются, как ты над Люськой. Вот теперь и скажи: кто ты по сравнению с ними?

– Ну, ты, брат, и загнул. Считать – одно, а быть – другое. Если ты колечко сам не заберешь, то это сделаю я! – и Сашка решительно двинулся к Люське.

Та испуганно вскрикнула и откинулась на спинку дивана.

– Не будет по-твоему, – стеной встал между ними Генка. – И вообще здесь я решаю, чьим быть колечку!

– Ну, если ты так, то я пошел! Вижу, тебе дура дороже родного брата, а я-то спешил, чтобы ты чего-нибудь с собой не сотворил. О тебе беспокоился, а ты вон как со мной… Дураком брата называешь. Я от тебя такого не ожидал. Прощай, – и Сашка, широко раздув ноздри, направился к выходу.

– Что за люди? – вздохнул Генка. – Себя умней других считают. Как увидят, у кого что-то задарма можно ухватить, готовы растерзать. А не смогут, так всю жизнь обижаются. Будь то кум, сват, брат или кто другой.

Ушел Сашка, и после этого случая охладели отношения между братьями.
А деревенская дурочка, теперь уже по кличке “Люська – бриллиантовое колечко”, носит на пальце дорогой сердцу подарок и верит, что и к ней придет счастье. Надо только подождать. И не жаль Генке дорогой вещи, ибо, видя счастливое Люськино лицо, и он верит, что счастье вернется и к нему.
© uukin.ru

 

Аудио рассказ "Колечко", читает автор.


Рассказы писателя из книги "Такой случай"

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Комментарии
Добавить новый Поиск RSS
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
:angry::0:confused::cheer:B):evil::silly::dry::lol::kiss::D:pinch:
:(:shock::X:side::):P:unsure::woohoo::huh::whistle:;):s
:!::?::idea::arrow:
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.
Русская редакция: www.freedom-ru.net & www.joobb.ru

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

joomla